📖 …Но в самом городе были красивые площади со статуями королей и граждан, были широкие улицы, по асфальту которых бесшумно катились кареты и двигался поток человеческой толпы, и узкие переулки, где было темно и гадко, куда никто не шёл иначе как по делу и мало кто шёл за хорошим делом.
Там были огромные дома с сотнями окон, блестящие магазины со всем, о чём только может мечтать человеческое вожделение, театр и варьете.
И двадцать церковных башен высилось в этом городе, и колокола на них звонили и утром, и вечером. Ибо много грешили люди в этом городе, много каялись и много молились.
Но в тот Рождественский сочельник, о котором идёт речь, облака спустились так низко и были такие тяжёлые и чёрные, что солнце лишь с трудом могло напомнить людям о своём присутствии на небе.
И как только оно зашло, главные улицы города засверкали огнями из многих тысяч оконных рам. Во всех домах было светло, как среди белого дня, и только в некоторых отдельных местах царила ночная тьма. И человеческий поток уносился в эти тёмные места и исчезал – так что ничего нельзя было видеть, а только слышны были шаги, – и снова выплывал, так что свет падал прямо на лица и делал их странно белыми, с горящими глазами.
Никогда не бывало так много народу на улицах, как в этот сумеречный час. Люди бегали по магазинам, покупали, меняли, торговались. Никого среди них не было, кто бы ни торопился, никого, кто ни нёс бы цветов и рождественских подарков.
Добрые знакомые пожимали друг другу руку и быстро шли дальше, ведь все они спешили к своей семье, каждый в свой дом, где кухарки варили и жарили, а дети сидели в тёмной комнате, не отрывая глаз от двери, которая должна была показать им все чудеса рождественского вечера.
Нельзя было видеть, у кого много денег, у кого их мало, так как все покупали и в своих покупках несли к себе домой радость.
Но можно было видеть, кто одинок и кто обременён большою семьёй. Ибо в спокойном благосостоянии одних было заметно сегодня чувство лишения, а печаль других о том, что они не могут придать больше блеска празднику для себя и своих домашних, смягчилась сиянием счастья.
И пока одни спешили домой, являлись им за смену другие, которым надо было ещё сделать покупки, так что толпа не уменьшалась. Но громадные, с частым переплётом окна церквей осветились, призывая к службе Божией, и весь город огласился пением псалмов и рокотом органов…

Карл Эвальд
Рассказ «Рождество»,
написан в 1897 году

Интересности собирает – Татьяна Белоусова