Здравствуйте, дорогие читатели!

Симфония № 1 соль минор, соч. 13 «Зимние грёзы» − первое крупное симфоническое произведение Петра Ильича Чайковского, написанное в марте−ноябре 1866 года. Первая русская классическая симфония; и первое лирико-психологическое произведение в жанре симфонии в отечественной музыке, где внутренний мир человека, его переживания и размышления оказались в центре внимания.
Состав оркестра: 2 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, ударная группа, струнные.
Симфония – воспоминания Петра Ильича о зиме в его родном городе Воткинске, в котором, конечно, всё было самым-самым. Чайковский тогда недавно закончил консерваторию в Санкт-Петербурге и сразу начал работать преподавателем, по приглашению Николая Григорьевича Рубинштейна. График занятий был расписан почти по минутам, и Пётр Ильич оказался на грани психологического истощения. Только воспоминания помогали отдыхать.
Симфония была жестоко раскритикована, и Чайковскому не дали права на исполнение. В ноябре, переработав произведение, Пётр Ильич во второй раз услышал, что симфония не доработана. Но Николай Рубинштейн отметил, что вторая и третья части стали намного лучше, и включил их в концерты Русского музыкального общества, проходившие в Санкт-Петербурге и Москве. Премьера прошла незаметно. Только один неизвестный критик отметил необычайную мелодичность и превосходную оркестровку.
Полностью симфонию исполнили в начале февраля 1868 года на восьмом симфоническом собрании Русского музыкального общества. Дирижировал Рубинштейн. Эта редакция прозвучала всего один раз: и слушатели, и критики вновь остались равнодушны.
Переехав в Италию, в 1874 году Пётр Ильич вновь взялся за доработку. Подправил неточности в оркестровке, добавил новые уточнения, касающиеся исполнения. Сделал он это достаточно быстро; но уже очень сильно опасался провала и отложил исполнение − на целых девять лет.
Премьера версии, которую мы знаем, состоялась в Москве 19 ноября (1 декабря) 1883 года. Дирижировал Макс Эрмансдёрфер. Эта музыка − покорила всех. В 1886 году симфонию исполнили в Санкт-Петербурге − самая требовательная публика приняла её.
В письме к другу Карлу Карловичу Альбрехту Чайковский признавался:
«Несмотря на все её огромные недостатки, я всё ещё питаю к ней слабость, потому что она была грехом моей сладкой юности».
Надежда Филаретовна фон Мекк сопоставила Первую симфонию с Четвёртой и отметила между ними резкий разрыв (четвёртая симфония посвящена «лучшему другу» − ей). Действительно. Слушая «Зимние грёзы», не нужно искать в ней позднего Чайковского. Это − ранний Чайковский: двадцатипятилетний в начале работы, прошедший через множество отказов, ещё проверяющий себя в крупной симфонической форме.
В биографии брата Модест Ильич Чайковский написал:
«Ни одна другая работа не стоила ему таких усилий и страданий. …Несмотря на кропотливую и напряжённую работу, сочинение её было сопряжено с трудностями, и в процессе работы над симфонией нервы Петра Ильича всё более и более расшатывались.
В результате этой исключительно тяжёлой работы он начал страдать бессонницей, и бессонные ночи парализовали его творческую энергию. В конце июля всё это вылилось в страшный нервный приступ, подобного которому он не испытывал больше никогда в жизни. …Самыми мучительными симптомами этой болезни были ужасные галлюцинации, которые были настолько пугающими, что приводили к ощущению полного онемения всех его конечностей». …всю свою жизнь он воздерживался от работы по ночам. После этой симфонии ни одна нота ни в одном из его сочинений не была написана ночью».
Первая часть называется «Грёзы зимнею дорогой». Тут звучит контраст двух тем. В редакции 1874 года Чайковский написал новую побочную тему, и эта версия осталась в партитуре – как воспоминание о множестве провалившихся редакций. Это образ заснеженной дороги и связанных с ней лирических дум, переживаний, воспоминаний, настроений.
В одном из писем к Н. Ф. Фон-Мекк Пётр Ильич писал:
«… она обратила на себя моё особое внимание, потому, что это как бы иллюстрация к первой части моей Первой симфонии. Картина эта изображает большую дорогу зимой. Хороша она!»
Вторая часть − Andante, «Угрюмый край, туманный край». По словам Чайковского, особенно понравилась публике на премьере. Впечатление от поездки Петра Ильича по Ладожскому озеру на остров Валаам и поездки на водопад Иматра летом 1860 года. Как и в первой части, образ природы здесь сливается с лирическим настроением, спокойным, задумчивым.
Третья часть − Скерцо. Сначала звучит краткое предисловие, затем − лирический вальс вспоминает о тепле домашнего уюта, музицировании в гостиной (Чайковский любил это поэтически-мечтательное состояние души). Ясно рисуется картина старой усадьбы, мягкий свет в окнах, мелькающие тени обитателей этого уютного жилища.
Четвёртая часть, Финал, показывает яркую картину уличной народной жизни. Контраст с предыдущими частями очень яркий, но не драматический. Пётр Ильич воспользовался мелодией народной песни «Цвели цветики» (в справочниках её уточняют как «Я посею ли, млада-младенька» или близкий вариант песенной семьи о девушке, сеющей цветы). В какой-то момент эта песня приобретает размашистый, грубый характер в духе разухабистого «замоскорецкого» пляса. Колокольно-праздничная радостная музыка завершает симфонию.
Чайковский писал после премьеры в Москве о симфонии своей покровительнице Надежде Филаретовне фон Мекк: «…хотя она во многом очень незрелая, но в целом в ней больше содержания, и она лучше, чем любая из моих других, более зрелых работ».

Вспомним белую зиму на природе – послушаем самую яркую вторую часть…

До скорой встречи!

Ваша Татьяна Белоусова